Сетевой журнал "29 дней"

Идеи находятся, деньги и время тоже, но люди… Послушайте пространные жалобы руководителей предприятий на этот счет. Они и горестны, и одинаковы в своей повторяемости. Тапи рассказывает: «Я выкупил «Тестю», потом «Террайон», нуждавшиеся в восстановлении. Для «Террайона» я тотчас же подыскал человека. Через год предприятие выпуталось. Что до «Тестю», то потребовалось шесть лет, прежде чем я нашел для него хозяина, который был нужен». Действительно, стоящих руководителей мало искать — необходимо везение, чтобы их найти. Если ошибка в оценке человека стоила мне «Пари-эбдо», то, напротив, шанс, ставший для меня историческим, позволил в тот момент, когда мною владела мысль об «Экспансьон», встретить Жана Буассонна, без которого это предприятие не могло бы, конечно, стать тем, чем оно является сегодня.Учитывая, что специалисты высокой квалификации встречаются редко, вредным соблазном для предпринимателей является перегрузка их дополнительными поручениями: «Он так работоспособен, что сможет справиться со сверхзаданием». Часто по доброте или из самолюбия человек дает свое согласие. Между тем, даже если здоровье ему позволяет, есть риск, что его деятельность окажется повсеместно менее эффективной, потому что у него останется меньше времени для выполнения своих задач. Сам предприниматель обязан лично стараться заранее определять точную дозировку нагрузок. Финансирование. Вот пункт, привлекающий по традиции наибольшее внимание хотя бы потому, что на каждом предприятии имеется по меньшей мере один контролер или директор по финансовым вопросам, отвечающий за финансирование. Крометого, финансы — это предмет удобоваримый, ибо он обладает тем преимуществом, что может выражаться в цифрах. Впрочем, эта особенность может оказаться и опасной, поскольку возникает иллюзия, что речь идет о точной науке… А ведь без всякого намерения сплутовать появляется делание улучшить смету приглянувшегося проекта путем, например, исключения некоторых связанных с ним расходов; или в другом случае, когда, имея положительный баланс, позволяющий финансировать идеи, вы по забывчивости сохраняете проценты под тем предлогом, что речь идет о свободных резервах. Между тем, если бы эти деньги были вложены в дело, они могли бы принести ажио предприятию. Речь, следовательно, идет об операции, связанной с неоприходованной выручкой. Таким образом, как и в государственных отчетах, в финансовой истории предприятий, особенно наиболее солидных, случаются приключения, о которых никогда точно не узнаешь, во что они обошлись. Самое опасное с деньгами — не их недостаточное количество, а, наоборот, тот факт, что их можно найти без труда, если вы пользуетесь необходимым доверием. Роль предпринимателя заключается в том, чтобы обеспечить такое положение, при котором доходы перекрывали бы объем его капиталовложений. Этого, понятно, легче добиться на словах, чем на деле.

Сталкиваясь с риском, то есть перед каждой операцией, которую предстояло провести, я сетовал иногда на то, что доверялся собственной интуиции. Но сначала, как и все мои коллеги перед принятием решения, я пытаюсь привнести немного логики в тот процесс, который к этому решению приводит. Непосредственно перед взлетом — мгновением, которое нельзя упустить,— пилоты вызывают в памяти свой check-list. Даже если считать, что риск каждый раз бывает другим (именно в этом и заключается интерес профессии), я имею свой checklist из четырех пунктов, по каждому из которых целесообразно иметь полную ясность до команды «Go!»,— идеи, люди, финансирование и время.Идеи. Их разнообразие бесконечно. Решение, которое предваряет неизбежно рискованную операцию, только в редких случаях касается покупки, удваивающей размеры предприятия. Чаще всего речь идет о кампании рекламной продажи, о приеме на работу, об открытии, о реорганизации, о прекращении деятельности, о плане экономии, об информации, о биржевой акции, об открытии зарубежного отделения, о поисках партнера, о строительстве производственной единицы… Можно было бы заполнить многие страницы, не исчерпав всего разнообразия проблем и обстоятельств, которые реальная жизнь ставит на пути предприятия и его хозяина и которые должны воплотиться в решении. Хороша ли идея, которая приходит после двухминутной дискуссии или после трехмесячных исследований? Поскольку заранее это никогда не известно, в таком случае лучше всего подчиниться своей интуиции. Но рецепт не бывает на 100% надежным. В конце 1985 года возникла мысль изменить периодичность одного из наших уважаемых изданий — «Леттр де л”экспансьон». Почему бы из еженедельника не сделать небольшую ежедневную газету на 4—6 страницах, продаваемую по очень высокой цене руководителям, учитывая, что в ней содержится только эксклюзивная информация? Из предосторожности мы провели зондаж среди подписчиков на «Леттр эбдо», чтобы выяснить, готовы ли они читать ее ежедневно и особенно получать. «Да»,— ответили 27% из них. Между тем, чтобы этот проект был рентабельным, нужно иметь минимум 40 %. Я сказал себе, что оценить товар они смогут только тогда, когда его попробуют, и таким образом число сторонников прибавится. И решил все-таки начать издание. На сей раз прогноз, сделанный на основании изучения рынка, оказался правильным. Число подписчиков на ежедневное издание не превысило 30%. По истечении года мы возвратились к изданию «Леттр эбдо». К счастью, в других случаях простой собственной интуиции бывает достаточно. В 1974 году мне понадобилась календарная записная книжка, приспособленная к моим личным потребностям. Я предложил нашим клиентам этот товар, созданный по моей мерке. С тех пор «Ажанда де л’экспансьон» доминирует вместе с «Гермесом» на рынке записных книжек класса «люкс», занимает двадцать человек и положила начало очень выгодному производственному направлению.

Кое-кто, как, например, Венсан Боллоре, даже разъясняет с похвальной настойчивостью, что между чайными мешочками, перевозкой горючего и бюро путешествий существует связь и взаимодополняемость, которые не могут ускользнуть ни от кого… Однако, даже если в силу личных способностей кто-то лучше изъясняется в одной манере из двух, все отдают себе отчет в том, что нужно уметь играть и в той, и в другой. Так, Жан-Люк Лагардер строит сначала в течение двадцати шести лет «Матра», а затем в один прекрасный день 1980 года бросается на «Ашетт» и реорганизует свой концерн вокруг двух полюсов. Точно так же Франсис Буиг-шахматист в ТСОР проводит покерную операцию со страховой фирмой «Друо», терпит неудачу, но добивается реванша — и какого! — успешно взяв на абордаж в 1987 году телестанцию ТФ-1. Я, со своей стороны, в течение ровно двадцати лет постепенно создавал газеты и осуществлял различные деловые акции. Но когда в 1987 году представилась возможность вдвое увеличить дело новыми приобретениями, я пошел на это сразу. С тех пор в результате такой операции объединение перестроилось и мы продолжали приобретать. В связи с этим мы пришли к выводу, что на рынке информации во Франции рост за счет выпуска новой продукции происходит слишком медленно. Такое изменение ритма, практикуемое теннисистом, когда с задней линии он переходит к сетке, представляет собой момент, в котором проявляется личная склонность к риску у предпринимателей, наделенных ею. В течение 15 лет де Бенедетти, не выделяясь, умело руководил семейным предприятием; однажды ему открылся мощный механизм финансовых операций, он решительно занялся ими, приобрел «Оливетти» и создал за десять лет свою империю. У предпринимателей не из всех куколок появляются бабочки. Большинство уже довольны, если управляемые ими корабли не встречают препятствий. Но кое-кто, совершив плавание и разобравшись во всех его тонкостях, опирается на обретенную уверенность в собственных силах, чтобы пойти на риск. Тот факт, что разговоры, как правило, идут о счастливчиках, не должен скрывать рискованную сторону подобных амбиций. Но чего не сделаешь, чтобы стимулировать адреналин!

Шахматы или покер? И тем не менее предприниматели высокого класса должны уметь приспосабливаться к условностям и ловушкам, которые появляются на нашей планете, переживающей ускоренную «финансиаризацию». Десяток лет назад они больше жаловались на административные или правовые порядки. Таковые не исчезли, но к ним удалось в какой-то степени приспособиться. На деле профессия предпринимателя требует в любой момент знания того, как и когда пойти на риск в соответствии со своим темпераментом.Предпринимателей можно отнести к двум школам: одни являются скорее шахматистами, другие играют в покер. Первые строят здание, кладя камень за камнем, как это стал делать Мишлен сто лет назад, обеспечив себе доминирующее положение на национальном рынке, а затем постепенно и за рубежом. Когда, выйдя немного из своей роли, он решил провести ППК против компании «Файрстоун», ему перешла дорогу японская компания «Бриджстоун». Затем он взял реванш, выкупив «Юнируайяль» и заняв первое место в мировой иерархии. В последнем случае, однако, речь шла уже не о ППК, а о сделке, которая была проведена спокойно в соответствии с темпераментом предпринимателя. В последние годы предпочтение отдается скорее игрокам в покер, к которым относятся, каждый в своем роде, Тапи, де Бенедетти, Боллоре и Арно. Они начинают без особой предвзятости. С их точки зрения, рост может быть обеспечен с помощью смелой операции. Их больше интересует подходящий случай, чем предварительно разработанная стратегия. Они сначала покупают, а сортируют потом.

Оказываться ежегодно в роли подсудимого, зная, что требуется одно-два десятилетия, чтобы довести предприятие до зрелого состояния, абсурдно и чревато ослаблением руководства делами. В то же время в Японии биржа допускает значительную задолженность предприятий в интересах их развития и рассрочку капиталовложений на несколько лет. Но самое неприятное здесь, пожалуй, еще впереди. Во франции, к большому счастью, пока не существует повинности, навязываемой Уолл-стритом американским компаниям,— квартального отчета, который заставляет делать выгодную фотографию состояния дел четыре раза в год вместо одного. Чтобы все выглядело в благоприятном свете, нужно иметь возможность писать, что доходы компании растут уже в течение двадцати пяти кварталов! Тригано переживает эту ненормальность с тех пор, как его акции Средиземноморского клуба котируются в Нью-Йорке. Он объясняет, каким образом управление его международным концерном стало в результате носить в основном бухгалтерский характер. Так, через каждые тринадцать недель ему приходится выдавать суммарные отчеты по данным, поступающим из тридцати восьми стран! Он стал сам задумываться: «В текущем месяце мы не можем принять это решение, так как оно отразится на наших результатах» или «Нужно немедленно произвести эти амортизационные расходы, чтобы они не висели на нас в следующем квартале». Будучи оптимистом, Тригано допускает, что это умственное упражнение носит стимулирующий характер, но он признает также, что в новых условиях забота о рентабельности превалирует над традиционным культивированием роста, который придавал динамизм клубу. Бесспорно, предприниматель пользуется большей независимостью и свободой, чем любой министр. Но, как и Гулливер у лилипутов, он оказывается по мере роста связанным тысячами нитей, прикрепленных финансовыми гномами к его конечностям. Рискует не всякий, кто хочет.

Если расположить предпринимателей по степени имеющейся у них свободы, то порядок по нисходящей будет следующим: предприниматель — стопроцентный владелец капитала, который все-таки должен отчитываться перед своим персоналом и своими банкирами; затем предприниматель, владеющий большей частью капитала, который должен считаться со своими акционерами, со своим персоналом и со своими банкирами; а затем — с большим отрывом — предприниматель, который владеет предприятием, котирующимся на бирже, и который, не будучи доволен необходимостью обхаживать всех вышеуказанных персон, должен держать под контролем свой биржевой курс, находясь на полпути между блаженством мелкого держателя акций и соблазнами, которые испытывает raider. Действительно, биржевой курс может сыграть злую шутку, ибо он обязывает добиваться постоянного повышения эффективности предприятия. Хуже того: положительные результаты уже больше недостаточны, чтобы убедить финансистов, как не без горечи констатирует Жак Кальве в связи с хронически недооцениваемым курсом акций. Необходимость из года в год заботиться о получении прибыли за счет повышения курса акций может помешать использованию новых открывающихся возможностей или долгосрочным капиталовложениям. Если я рассчитываю на годовой доход в 50 млн., а в мае мне предлагают купить выгодное дело в моем секторе, несущее 15-миллионные потери, за ничтожно малую сумму, что я должен делать? Конечно, занятие этим делом представляет ненадолго интерес для руководимого мною предприятия и для его акционеров. Но в ожидании его оздоровления — которое может продлиться год или больше — рана будет залечена за счет моей прибыли, которая упадет от этого до 35 млн. «30-процентные потери!» — замелькают заголовки в финансовых газетах; они объяснят, что снятие с мели моего нового предприятия не гарантируется, а закончат категорическим советом акционерам — своим читателям: «Воздержаться от покупки!»

Профессия предпринимателя становится сложной. Двадцать лет назад предпочтение отдавалось росту предприятия. Через десять лет добавилась рентабельность. Теперь необходимо иметь в виду тройную цель: рост, рентабельность и безопасность! Это новое веление времени — необходимость соблюдения осторожности — затрагивает, конечно, не только предпринимателя. Как глава объединения людей, он подвергает риску не только себя, но также и других — разумеется, своих акционеров; но последние понимают, что игры без риска не бывает, в противном случае они приобретали бы боны казначейства! Наиболее серьезная проблема касается скорее наемных работников, знающих, что обновление предприятия и ППК ведут чаще всего к увольнениям. Дело компании «Телемеканик», чьи служащие за свой счет вели рекламную кампанию в противовес ППК Шнайдера и устраивали уличные манифестации, показало, что во Франции, где обращение к государственным властям является врожденным рефлексом, любая классическая финансовая операция может перерасти в политическое столкновение, в том числе с использованием средств массовой информации. Ограничение риска. Когда перечисляются многочисленные меры предосторожности, к которым вынужден прибегать предприниматель, возникает вопрос, а не оказывается ли под угрозой уже сам риск в условиях современной капиталистической системы… Послушаем Карло де Бенедетти, являющего собой символическую фигуру кондотьера, подстерегающего очередную добычу. И тем не менее: «Я не могу позволить, чтобы меньшинство акционеров, которые меня сотворили, были разочарованы. О них я думаю каждый день. Именно благодаря им я веду жизнь отважно сражающегося монаха. Как раз таким они хотят меня видеть, поэтому я лишен выбора».